ПОИСК

новости

21 10 / 14

Конституционный суд решит, нужна ли в Уголовном кодексе статья о мошенничестве в сфере предпринимательской деятельности

Российский судья считает, что предприниматели должны отвечать за обман так же, как и остальные граждане

Фото: Илья Питалев / «Коммерсантъ»

Конституционный суд решит, нужна ли в Уголовном кодексе статья о мошенничестве в сфере предпринимательской деятельности. Запрос в высшую судебную инстанцию страны направил судья из Салехарда. Он считает, что предпринимателей надо судить за мошенничество как и всех остальных, не давая им привилегий.

Сколько способов смошенничать

В Конституционный суд (КС) обратился судья Салехардского горсуда Данила Яковлев. Он попросил проверить на соответствие Конституции статью 159.4 Уголовного кодекса. Эта норма в законе появилась не так давно: статью 159 Уголовного кодекса России разделили на шесть видов в декабре 2012 года, с подачи бизнес-омбудсмена Бориса Титова.

В старом виде статья 159 УК не позволяла наказывать за многие преступления, в которых мошенничество налицо, но по закону доказать это было невозможно — мешали еще старые советские формулировки. А юристы уже давно называли эту статью «резиновой», потому что она позволяла отправлять за решетку невиновных бизнесменов. Верховный суд РФ предложил дифференцировать преступления по разным отраслям: страхованию, инвестированию, кредитованию, платежным системам, социальным выплатам и компьютерной информации. Отдельно предлагали наказывать создателей финансовых пирамид, а также тех, кто обманывает дольщиков, но эти составы введены не были. Кстати, сейчас законодатель предполагает вернуться к обсуждению такого предложения.

Основной состав статьи 159 УК в итоге был оставлен, но появились и эти дифференциации. Статья 159.4 касалась обмана в сфере предпринимательской деятельности. Все новые составы, за исключением пункта о предпринимательской деятельности, не отличаются видами наказаний — в зависимости от тяжести преступления предусмотрены штрафы от 120 тысяч рублей и выше, принудительные или исправительные работы, арест или лишение свободы до 10 лет. А вот для предпринимателей, обвиняемых в мошенничестве, штраф сразу начинается от 500 тысяч рублей, зато лишение свободы предусмотрено на срок не более пяти лет.

В отношении обманщиков-коммерсантов статья оказалась более мягкой, чем для остальных мошенников. Хотя Верховный суд России, внося свои предложения по разграничению видов мошенничества, предлагал, напротив, ужесточить санкции в отношении предпринимателей, депутаты приняли обратное решение. Они увеличили штрафы за такие преступления, но снизили срок возможного лишения свободы.

Статья стала активно использоваться. В 2013 году, по данным судебного департамента при Верховном суде РФ, по статье 159.4 УК были осуждены 290 человек, и только 13 процентов из них были приговорены к реальному лишению свободы в колониях. Средний же срок наказания составил всего три года. За это же время по обычной 159-й статье УК были осуждены 19 663 человека. А еще 601 приговор был переквалифицирован на статью 159.4 со статьи 159, в итоге осужденные предприниматели смогли рассчитывать на амнистию.

«Место карателя пустовать не будет»

Поводом к обращению судьи из Салехарда в Конституционный суд стало дело гендиректора ООО «Бизнес Ямал» Сергея Слепцова. По версии обвинения, в 2007-2008 годах он, скрывая финансовое положение своей компании и не собираясь выполнять обязательства, от имени компании заключал договоры на поставку дом-комплектов, стройматериалов и подрядные работы и брал за это стопроцентную предоплату. Потерпевшие компании и граждане оценили ущерб в 7,45 миллиона рублей. В прениях на суде гособвинитель переквалифицировал действия Слепцова с обычной статьи 159 на «предпринимательскую» 159.4 — поскольку тот преднамеренно не выполнял обязательства в сфере предпринимательской деятельности.

Судья Яковлев оказался в сложной ситуации. Он видел, что подсудимый подлежит наказанию. Но формально получалось, что потерпевшие не могут даже добиться восстановления своих прав. Да, они выиграли иски к компании в гражданском суде, только ООО  Бизнес Ямал» к тому времени уже разорилось, и граждане остались ни с чем.

Данила Яковлев счел, что новая статья УК о мошенниках-предпринимателях является неконституционной. «Предпринимателей поставили в привилегированное положение. Неравенство в законе недопустимо, а неравенство в уголовном законе социально опасно», — считает Данила Яковлев. Он приостановил производство по делу и обратился в Конституционный суд.

По мнению салехардского судьи, получается, что при наличии новой статьи 159.4 права и законные интересы одних собственников защищаются активнее, чем права и интересы других собственников, и «это становится очевиднее с каждым днем работы». Права потерпевших на защиту своих интересов и на обращение в суд ограничиваются.

«Мои оппоненты говорят, что, мол, какая разница, что теперь нарушения со стороны коммерсантов относятся к преступлениям небольшой и средней тяжести, ведь для потерпевших главное получить возмещение вреда, и в этом им не препятствуют. Но, на мой взгляд, право на обращение в суд и на доступ к правосудию — это не только возмещение вреда, — считает Данила Яковлев. — Потерпевшая сторона вправе требовать и наказания — адекватного и соразмерного. Есть право на возмездие, хотя, может, и звучит это нецивилизованно».

Яковлев заметил, что за последнее время салехардский суд вынужден был закрыть шесть подобных дел в отношении предпринимателей — по истечению сроков давности, как и предусматривает новая статья 159.4 УК. В итоге потерпевшие не смогли вообще добиться наказания своих обидчиков, и такая ситуация «складывается по всей России», отметил судья Салехардского суда.

Заявитель Яковлев убежден, что создающаяся «ситуация безнаказанности» опасна: «Государство становится бессильно перед такими преступлениями, ведь мы не можем обеспечить полные права потерпевших. Но место карателя пустым не будет — потерпевшие в итоге обратятся в другие инстанции, или даже будут искать иные способы возмездия, а в суды уже не пойдут». Судья возмущен, что «похитивший мешок картошки отправляется в тюрьму, а человек в дорогом костюме заходит в зал суда — и уходит чистым, а потерпевшие остаются ни с чем».

Надо ли «кошмарить бизнес»

В ходе обсуждения позиции судьи из Салехарда на заседании Конституционного суда разгорелись споры. Скажем, судьи КС спросили Данилу Яковлева, не выступает ли он в целом против такого метода, как позитивная дискриминация в экономической сфере или, может быть, он просто волнуется, что не может наказать подсудимого предпринимателя пожестче? Яковлев заметил, что не против применения самой методики, но не согласен с использованием более льготных норм для кого-то из граждан. И непонятно, почему нужно как-то особенно защищать псевдопредпринимателей.

Представитель Госдумы в КС Дмитрий Вяткин заметил, что все же стоит отойти от дискуссии о том, надо ли наказывать бизнесменов жестче или мягче. Различия между мошенническими составами преступления, отметил Вяткин, не в субъекте преступления, а в способе совершения данного преступления, в особенностях объективной стороны преступления. Вот если предприниматель будет заведомо обманывать людей способами, которые не относятся к предпринимательству, или просто в бытовой сфере — он будет отвечать по стандартной статье УК о мошенничестве. А если он обманул кого-то именно в связи с неисполнением своих бизнес-обязательств, он должен отвечать по статье 159.4 УК.

«Дискуссии по этому поводу были всегда жаркими, особенно когда в Думе обсуждались эти нормы во втором чтении. Но законодатель вовсе не действовал в ущерб какой-то категории граждан. Мы решили, что способ совершения преступления в сфере предпринимательской деятельности обладает меньшей общественной опасностью, чем мошенничества в общеупотребительном смысле. Переделы рынка, захваты бизнеса, давление со стороны властных структур — все эти риски законодатель постарался смягчить этой статьей», — заметил Вяткин.

Представитель Совета Федерации в КС Александр Соломаткин согласился с этой точкой зрения, подчеркнув, что уж лучше наказывать коммерсантов «рублем, чем тюрьмой», и статья специально принималась, чтобы «не кошмарить бизнес».

А вот правоохранительные ведомства заняли сторону судьи из Салехарда. Представитель Генпрокуратуры в КС Татьяна Васильева заметила, что на деле потерпевший, утративший имущество от бытовых мошенников, и тот, кто пострадал от действий предпринимателей, имеют разные права. «Хищение чужого имущества при неисполнении договорных обязательств в ходе предпринимательской деятельности вряд ли можно считать менее общественно опасным, ведь здесь и потерпевших больше», — напомнила Васильева, так что новая статья в УК «создает привилегии для заведомо недобросовестных участников предпринимательской деятельности, поощряет недобросовестную конкуренцию на рынке».

Фактически, отметила представитель Генеральной прокуратуры, законодатель ограничил суд в наказании определенного слоя граждан. Что-то было упущено в законотворческом процессе, поэтому и хотят ввести новые составы мошенничества — за обман дольщиков, за построение финансовых пирамид.

Минюст также отметил, что теперь обманщики стали активно прикрываться статьей 159.4 УК, и в итоге подобных мошенничеств появилось еще больше, так что, наверное, пора усиливать ответственность за такие деяния. Представитель Следственного комитета Георгий Смирнов, не соглашаясь с представителем Государственной Думы, заметил, что мошенничество в сфере предпринимательства выделено все же именно по признаку субъекта, а не по виду деятельности, то есть выделена определенная социальная группа, предприниматели. В итоге «нарушаются права других категорий граждан», а «уголовная ответственность по закону должна быть адекватна общественной опасности».

Тем более, по мнению Следственного комитета РФ, если проанализировать социальную опасность таких бизнес-мошенничеств, то, по сравнению с общеправовым мошенничеством, она еще больше. «Потребителя легче в этой ситуации обмануть, чем при обычном мошенничестве: ведь люди доверяют компаниям, осуществляющим услуги или предлагающим товары», — заметил Смирнов. К тому же обманная сделка противоречит не только закону, но и основам нравственности. Наконец, представитель МВД подчеркнул, что когда норма принималась, речь шла о том, чтобы не допустить разрешения хозяйственных споров в уголовно-правовом порядке. А теперь эту норму уже пора совершенствовать.

«Отменять статью нельзя»

Предприниматели, а также юристы, работающие в этой сфере, убеждены, что новая статья УК была принята не зря. Борис Титов, уполномоченный при президенте РФ по защите прав предпринимателей, направляя свой отзыв в Конституционный суд, заметил, что два года назад законодатель намеренно учел позицию бизнес-сообщества. Предприниматель идет на риск в своей деятельности, часто просто в силу обстоятельств не может исполнить свои обязательства, и поэтому нельзя его наказывать как обычного хитрого мошенника. К тому же речь идет не о защите тех, кто обманывает «под видом» предпринимательской деятельности, а о подлинных коммерсантах.

Дарья Гравина, адвокат Юридической группы «Яковлев и Партнеры», считает, что статья 159.4 УК в том виде, в котором она существует сейчас, не нужна: «Практика идет по такому пути, что предпринимательское мошенничество применяется тогда, когда фактически нарушены гражданско-правовые нормы. Таким образом, эта статья является наказанием за нарушение гражданских обязательств, например, договорных — переносить подобные отношения в уголовно-правовую плоскость едва ли разумно». Но большинство юристов с такой позицией не согласны.

По мнению юриста ООО «ПАРАДИГМА» Игоря Грицая, все споры возникают от того, что сама конструкция данной статьи у большинства специалистов, прежде всего у практиков, порождает сомнения в возможности применения этой нормы. К примеру, сложно доказать преднамеренность невыполнения обязательств, вытекающих из договорных отношений.

«Получается, что, с одной стороны, спорная статья УК максимально защищает добросовестного предпринимателя от необоснованных обвинений, с другой стороны — это создает хорошие предпосылки для всякого рода злоупотреблений со стороны недобросовестных лиц и дает дополнительные возможности для смягчения наказания, а то и вовсе для ухода от уголовной ответственности по делам о преступлениях в сфере экономики. Излишняя мягкость санкций, предусмотренных этой статьей, также дает хорошую почву для всякого рода процессуальных спекуляций», — полагает Игорь Грицай. По мнению юриста, сама статья нужна, но вот чтобы она реально работала, законодателю необходимо детально продумать механизм ее реализации.

«Все это очень печально. В то время как все юридическое сообщество пытается искоренить обвинительный уклон в судах, что с точки зрения принципов состязательности и независимости суда кажется вполне разумным, некоторые представители судейского сообщества действуют совершенно из обратных соображений», — так оценивает обращение салехардского судьи в Конституционный суд Александр Забейда, адвокат, управляющий партнер адвокатского бюро «Забейда, Касаткин, Саушкин и партнеры». По мнению юриста, статья 159.4 вовсе не предоставляет коммерсантам никаких льгот и никаким особым статусом их не наделяет, она задумывалась специально для того, чтобы снизить уровень необоснованного давления силовиков на бизнес. Ее можно скорректировать, но отменять ее ни в коем случае нельзя.

«Состав базовой статьи 159 УК "Мошенничество" был изначально сконструирован таким образом, что под него можно было подвести практически любые действия, зачастую вне зависимости от того, есть ли действительно потерпевшие и причинен ли им какой-либо ущерб. Именно так расценивались случаи, когда бизнесмен совершал финансовые операции между подконтрольными ему юридическими лицами, по сути перекладывая деньги из одного своего кармана в другой, — напоминает Александр Забейда. — При этом по этой статье практически повсеместно к предпринимателям применялась мера пресечения в виде заключения под стражу, в результате чего многим коммерческим предприятиям наносился непоправимый экономический ущерб, многие прекращали свою работу, разорялись, оставляя тысячи людей без работы, ухудшая и без того непростой инвестиционный климат в стране».

Конституционный суд РФ объявит дополнительно о своем решении по жалобе салехардского судьи.