ПОИСК

новости

03 02 / 20

О том, что наложение обеспечительных мер при подаче исков о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц банков при банкротстве, похоже, становится неизбежным рассказывает Валерия Селиванова в новом блоге Закон.ру

Прошлый год удивлял юридическое сообщество многомиллиардными исками о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц банков, которые подавали Агентство по страхованию вкладов и Банк России в отношении ликвидируемых и санируемых банков. Учитывая предусмотренное ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» снижение стандарта доказывания в таких делах, истцы подавали подобные иски без какого-либо серьезного обоснования вины ответчиков. При этом природа и размер причиненных убытков вызывали серьезные вопросы. При подаче такого рода исков истец всегда ходатайствует о принятии обеспечительных мер в отношении имущества ответчиков. Разумеется, что вопрос разумности наложения обеспечительных мер, особенно когда речь идет о многомиллионных-многомиллиардных суммах, которые взыскиваются даже не с бенефициаров банков, а менеджмента банков, должен был стать предметом рассмотрения Верховного суда РФ.

Опубликованное 16 января 2020 года Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ № 305-ЭС-19-16954 по нашумевшему делу «Тайм-Банка» (№ А40-168999/2015) подтвердило жесткую позицию государства в отношении лиц, контролирующих должника, в банкротстве банков.

По вышеуказанному делу Верховный суд РФ самостоятельно наложил арест на имущество контролирующих лиц, несмотря на то, что нижестоящие инстанции в таком аресте отказали по стандартным основаниям, что истец не доказал, что непринятие мер может затруднить или сделать невозможным исполнение в будущем судебного акта и ответчиками применяются меры по отчуждению имущества.

Накладывая обеспечительные меры на имущество контролирующих лиц, Верховный суд РФ указал, по сути, что для применения обеспечительных мер истцу достаточно подтвердить наличие только «разумных подозрений» возникновения обстоятельств, указанных в ч. 2 ст. 90 АПК РФ, а не доказывать факты совершения ответчиками действий, направленные на отчуждение имущества или приготовление к совершению такого рода действий. Следует обратить внимание, что год назад Верховный Суд РФ уже указывал на необходимость применения стандарта «разумных подозрений» при рассмотрении вопроса об обеспечительных мерах в деле «Ипотек-Банка» (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27 декабря 2018 г. № 305-ЭС17-4004(2) по делу № А40-80460/2015) и в настоящем Определении лишь развил ранее высказанную позицию.

Однако в настоящем деле суд также сделал несколько выводов, которые будут определять дальнейшую судебную практику:

  1. Несмотря на то, что вина ответчиков, конкретный размер ответственности и причинно-следственная связь еще не доказаны вступившим в законную силу решением суда, суд сделал вывод, что ответчики действовали недобросовестно, не предприняв меры по возмещению вреда или не начав сотрудничать с истцом по раскрытию информации, которая позволит проследить судьбу имущества банка.

И такая недобросовестность как раз и может являться основанием для наложения обеспечительных мер (то есть обоснованием «разумного подозрения»).

  1. Суд определил, в каких пределах может быть наложен арест на активы ответчиков в банкротстве банков, чего раньше в практике Верховного Суда не было. Суд указал, что арест должен быть наложен в размере, составляющем разницу между суммой требований кредиторов, включенных в реестр (без учета текущих платежей), и оценочной стоимостью имущества банка. Ранее в практике суды часто накладывали аресты в размере неудовлетворенного реестра требований кредиторов, руководствуясь п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Также суд не нашел оснований для принятия обеспечительных мер в отношении одного из ответчиков, так как установленный судебным актом размер вреда, причиненного его действиями, является незначительным по сравнению с масштабом деятельности банка и существенно меньше вреда, причиненного другими ответчиками. Однако в отношении остальных ответчиков какого-либо исключения по сумме наложенного ареста в зависимости от вменяемых им правонарушений суд не сделал.

Таким образом, можно сделать вывод, что наложение обеспечительных мер путем ареста имущества ответчиков в спорах о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника, в банкротстве банков в пределах всей заявленной суммы ущерба стало неизбежным. Вряд ли кто-то из ответчиков будет при подаче иска до установления вины и реального размера требований предпринимать действия по добровольному возмещению вреда, чтобы доказать свою добросовестность.

В этой ситуации очень интересно, будут ли такая практика применяться только для случаев банкротства банков или такие стандарты привлечения к ответственности контролирующих лиц будут распространены на банкротство обычных компаний.

Подробнее