ПОИСК

новости

10 03 / 16

Стратегия дела компании «Парадигма»

Рейдерский захват: как действовать в случае незаконной смены директора и продажи активов компании

Источник журнал: Юрист компании

PDF Статья

Суть спора: в компании незаконно сменился директор. Новый руководитель продал от имени общества ликвидный объект недвижимости. Участник общества, случайно узнав об этом, действовал сразу в нескольких направлениях: оспаривал решение о назначении директора, решение регистрирующего органа о внесении записи в ЕГРЮЛ и договор о продаже объекта недвижимости.

Результат: суды удовлетворили иски и признали недействительными решение регистрирующего органа о внесении изменений в ЕГРЮЛ и договор купли-продажи. Общество сохранило на балансе высоколиквидный актив.

Номера дел: А40-44193/15 (Арбитражный суд г. Москвы) и 2-3254/2015 (Замоскворецкий районный суд г. Москвы).

Наталия Колодежная,

управляющий партнер

Юридической группы «Парадигма» 

Игорь Грицай,

старший юрист

Юридической группы «Парадигма»
 

Обстоятельства спора

Гражданин К. был единственным участником и генеральным директором ООО с момента учреждения. Случайно он узнал, что между обществом и гражданином П. заключен договор купли-продажи земельного участка – общество якобы передало в собственность гражданина П. объект, принадлежащий ему на праве собственности. Однако сам К. не принимал решений о смене директора и продаже недвижимости.

Впоследствии выяснилось, что в конце 2014 года гражданин Т. обратился в МИФНС России с заявлением по форме № Р14001 о внесении изменений в ЕГРЮЛ. Изменения касались сведений о директоре общества. В качестве нового руководителя в заявлении был указан сам гражданин Т. Изменения внесли в реестр.

Затем гражданин Т., действуя от имени общества, заключил с гражданином П. договор купли-продажи объекта недвижимости. Покупатель обратился в территориальный орган Росреестра с заявлением о регистрации перехода права собственности на объект.

Что предприняли юристы

Чтобы восстановить право общества на недвижимость мы решили действовать в нескольких направлениях:

– обратиться в правоохранительные органы по факту противозаконных действий лицами, подделавшими корпоративное решение общества. Мы не ожидали от этих действий большого эффекта, но в целом он был положительный;

– приостановить регистрацию перехода прав на объект недвижимости. Для этого нужно было подать заявление в территориальные органы Росреестра;

– признать недействительными решение единственного участника общества и решение регистрирующего органа о внесении изменений в ЕГРЮЛ. Для этого нужно было подготовить документы в арбитражный суд;

– оспорить договор купли-продажи объекта недвижимости.

Оспаривание решения о внесении изменений в ЕГРЮЛ. Закон позволяет оспорить в суде включение в ЕГРЮЛ недостоверных данных либо сведений, внесенных с нарушением закона (ст. 51 ГК РФ).

У гражданина К. как единственного участника были основания для этого. Он никогда не принимал решения об избрании Т. директором. Кроме того, выяснилось, что и заявление в регистрирующий орган по форме № Р14001 также было фиктивным. Мы направили запрос нотариусу, который якобы удостоверил заявление, и он ответил, что никогда не свидетельствовал подлинность подписи Т. на заявлении. При этом сам Т. никогда в его адрес по этому вопросу не обращался.


Корпоративные споры отнесены к специальной подведомственности арбитражных судов (ч. 1 ст. 33 и ст. 225.1 АПК РФ).


В исковом заявлении в арбитражный суд гражданин К. просил признать недействительными как поддельное решение единственного участника о смене директора, так и решение МИФНС о внесении изменений в ЕГРЮЛ.

Арбитражные суды в подобных спорах удовлетворяют требования о признании решения регистрирующего органа недействительным, если изменения в ЕГРЮЛ внесли на основании документов, не соответствующих закону. Суды удовлетворяют такие требования, несмотря на то, что формально регистрирующий орган действовал правомерно – зарегистрировал изменения на основании всех необходимых документов в соответствии с законом.

Президиум ВАС РФ указал на то, что заявление о регистрации, содержащее недостоверные сведения, должно считаться непредставленным в регистрирующий орган (постановление от 08.02.11 № 12101/10). При этом у судов сформировался подход, согласно которому указание заведомо ложных сведений в заявлении нужно расценивать как отсутствие самого документа, это служит основанием для отказа в регистрации.


В регистрационном деле копии такого решения также не оказалось, так как закон не обязывает представлять этот документ в регистрирующий орган вместе с заявлением.


Мы исходили также из того, что признание недействительным решения регистрирующего органа позволит истцу обойти один щекотливый момент. Истец, оспаривая в суде корпоративное решение, теоретически должен представить его суду. Однако у нашего доверителя не было ни копии, ни тем более оригинала решения, которое он якобы принял. Впоследствии выяснилось, что такого решения вообще не было в бумажном виде. Регистрирующий орган при внесении изменений в ЕГРЮЛ, исходил исключительно из презумпции его наличия, ведь нотариус, удостоверивший заявление, теоретически должен был ознакомиться с оригиналом решения.

Изменения в ЕГРЮЛ в сведения о директоре не связаны с внесением изменений в учредительные документы. Поэтому для внесения их в ЕГРЮЛ достаточно заявления по установленной форме (п. 1 ст. 17 Федерального закона от 08.08.01 № 129-ФЗ «О государственной регистрации...»). МИФНС вносит такие изменения исходя из презумпции достоверности сведений, изложенных в заявлении.

Так как у учредителя не было объективной возможности представить суду хотя бы копию оспариваемого решения, была большая вероятность, что суд откажет в удовлетворении исковых требований в части признания его недействительным. Такие сомнения были основаны на анализе судебной практики. К примеру, ФАС Уральского округа в сходной ситуации сослался на то, что «условием реализации права на обжалование решения собрания, принятого органом юридического лица, является факт принятия такого решения, облеченного в определенную законом форму». Он оставил в силе акты нижестоящих судов, которые отказали в удовлетворении исковых требований о признании недействительным «отсутствующего» решения. Суд не усмотрел наличия самого предмета спора ввиду отсутствия решения на бумаге (постановление от 08.04.10 по делу № А47-4516/2009).

Похожие случаи можно встретить и в практике 2015 года.

ПРИМЕР ИЗ ПРАКТИКИ

Участник общества обратился в суд и потребовал признать недействительными решение общего собрания участников, на котором принято решение о смене директора, и решение МИФНС о регистрации изменений в ЕГРЮЛ, а также потребовал обязать МИФНС восстановить в ЕГРЮЛ сведения, которые были в нем ранее.

Суд указал на то, что участник общества вправе оспорить решение компании, но ни ответчик, ни третьи лица не представили доказательств, которые могли подтвердить, что собрание проводилось. Текста решения также не оказалось. В такой ситуации предмет спора отсутствует.

При этом суд подчеркнул, что, поскольку документа нет, запись в ЕГРЮЛ была основана на недостоверных сведениях и признается недействительной (постановление Девятого ААС от 27.03.15 № 09АП-8840/2015 по делу № А40-78797/2014).

Учитывая это, учредитель отказался от заявленных исковых требований в части признания недействительным решения о досрочном прекращении своих полномочий и об избрании директором гражданина Т.

Мы сознательно решились на этот шаг. Даже при наличии отказа от требований в части сам факт признания судом недействительным решения регистрирующего органа позволит успешно оспорить любую сделку, совершенную гражданином Т. от имени общества в период, когда у него «имелись» полномочия.

Расчет оказался верным, и суд удовлетворил исковые требования К. в оставшейся части в полном объеме.

ЦИТИРУЕМ ДОКУМЕНТ

Суд в мотивировочной части решения указал: «не установлено оснований для вывода, что поданное в регистрирующий орган заявление от имени [Общества] соответствовало требованиям закона, то есть содержащаяся в нем подпись от имени уполномоченного лица была засвидетельствована в нотариальном порядке. Как не установлено оснований для вывода о том, что Т. обладал необходимыми в данном случае полномочиями действовать от имени юридического лица».

Он также отметил: «сама по себе подача в регистрирующий орган документов, хотя и формально соответствующих требованиям Закона о государственной регистрации, не является основанием для признания законной государственной регистрации, если сведения, содержащиеся в этих документах, недостоверны, а регистрация проведена с нарушением прав участников общества. В противном случае налоговый орган обязан будет совершать регистрационные действия и по заявлениям любых лиц, не имеющих на то соответствующих полномочий» (решение Арбитражного суда г. Москвы от 07.08.15 по делу № А40-44193/15).

 Оспаривание сделки купли-продажи недвижимости. Одновременно с ведением дела в арбитражном суде мы оспаривали сделку купли-продажи земельного участка, совершенную лжедиректором в период, когда в ЕГРЮЛ была запись о нем.

Перед учредителем встал вопрос: в какой суд обращаться с подобным иском? По месту нахождения объекта недвижимости по правилам об исключительной подсудности (ст. 30 ГПК РФ) или по месту нахождения ответчика. Дело в том, что в статье 30 ГПК РФ речь идет именно о спорах в отношении прав на объекты недвижимости. В нашем случае спора о правах на объект не было, так как на момент обращения учредителя с иском Росреестр приостановил регистрацию перехода права к покупателю. Вероятно, он принял во внимание письма учредителя.

Поскольку суды, как правило, трактуют нормы закона линейно, мы обратились в суд по месту нахождения объекта, несмотря на отсутствие спора о праве.


Интересный вопрос

Почему важно было подавать одновременно оба иска и было бы неверным сначала получить положительное решение по корпоративному спору, а затем оспаривать сделку купли-продажи здания?

Последовательные действия заняли бы больше времени. Пока тянулся бы корпоративный спор, здание могли неоднократно перепродать. Это существенно затруднило бы процедуру его возврата законному владельцу. Встал бы вопрос о принятия обеспечительных мер, которые бы не позволили зарегистрировать переход прав на здание к его дальнейшим приобретателям.


Мы исходили из ничтожности сделки в силу статьи 168 ГК РФ.

Собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (п. 1 ст. 209 ГК РФ). Он вправе по своему усмотрению совершать в отношении имущества любые действия, не противоречащие закону и не нарушающие интересы других лиц (п. 2 ст. 209 ГК РФ). Распоряжение имуществом компании лицом, не имеющим полномочий на это, – грубое нарушение требований статьи 40 Федерального закона от 08.02.98 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статей 53 и 209 ГК РФ.

Сделка, нарушающая требования закона и посягающая на интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что она оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 ГК РФ).

Помимо этого мы решили включить в иск требование о признании сделки недействительной также ввиду того, что она реализована с нарушением статьи 46 закона № 14-ФЗ (крупные сделки) – без одобрения единственным участником.

Крупная сделка – это сделка или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет 25 и более процентов стоимости имущества общества. При этом крупными сделками не признают сделки, совершаемые в процессе обычной хозяйственной деятельности общества, и т. п. (п. 1 ст. 46 закона № 14-ФЗ).
Согласно бухгалтерской отчетности общества на дату совершения сделки, стоимость недвижимости значительно превышала установленный законом и уставом общества порог «крупности». Значит, сделка должна была быть одобрена решением единственного участника.

При этом мы все же сомневались относительно включения этого требования в иск. Согласно статье 46 закона № 14-ФЗ, крупные сделки относятся к категории оспоримых, в то время как сделки, совершенные неуполномоченным лицом, ничтожны. В начале «нулевых» годов судебная практика придерживалась позиции, согласно которой требование о признании сделки оспоримой не может быть дополнено требованиями о признании этой же сделки ничтожной и наоборот (постановление ФАС Московского округа от 02.04.03 по делу № КГ-А40/1664-03). Также суды исходили из того, что конструкция пункта 1 статьи 166 ГК РФ (оспоримые и ничтожные сделки) четко разграничивает понятия этих сделок: одна и та же сделка не может быть оспоримой и ничтожной одновременно.

Тем не менее мы решили не отказываться от дополнительного и, безусловно, веского основания для признания сделки недействительной. Если сделка одновременно содержит признаки нескольких составов ее недействительности – являясь как оспоримой, так и ничтожной – нельзя лишать истца права указать в иске все обстоятельства и обратить внимание суда на все признаки недействительности сделки.

Отметим, что с самого начала учредитель, оспаривая сделку, исходил из того, что ее совершило неуполномоченное лицо. Хотя арбитражный суд установил это в рамках другого дела значительно позже. В противном случае исковое заявление лишилось бы своего главного основания. Поэтому положительный исход по делу о признании недействительным договора купли-продажи прямо зависел от решения арбитражного суда по корпоративному спору.

Если бы рассмотрение корпоративного спора затянулось, в качестве крайней меры мы планировали ходатайствовать о приостановлении производства по делу перед судом, рассматривающим иск о признании недействительным договора купли-продажи. Но этого не потребовалось.

После того как арбитражный суд вынес решение, Замоскворецкий районный суд удовлетворил иск о признании недействительным договора купли-продажи.

Чего удалось добиться

Легитимный генеральный директор восстановил свои полномочия, а общество вернуло себе один из основных и ликвидных активов.