ПОИСК

новости

13 04 / 20

Управляющий партнер Климент Русакомский и Юрист Мария Олейникова рассказали об идентификации владельцев цифровых активов в интересах банка в новом номере Журнала "Юридическая работа в кредитной организации"

Сегодня технологии развиваются в стремительном темпе, в связи с чем перед правовой системой возникают все новые вопросы. Учитывая стремительное развитие рынка цифровых прав  законодатель озабочен  вопросами законодательного регулирования отношений по поводу цифровых прав и созданных на основе технологии блокчейн виртуальных валют (криптовалюты). При этом наиболее острым является вопрос идентификации владельцев цифровых прав, особенно в части виртуальных валют (криптовалюты). Изначально этот рынок появился как последний оплот, гарантирующий владельцам их анонимность. Однако анонимность в эпоху глобализации и тотальной идентификации бенефициаров сделок  и активов является скорее фактором, предотвращающим использование цифровых прав в обороте, чем развитие соответствующего рынка. Поэтому во многих странах решение вопросов идентификации владельцев цифровых прав (виртуальных валют) и источников происхождения таких активов является основным критерием для допуска таких активов на финансовые рынки.

Аналогичная проблема существует и в Российской Федерации.

Согласно Федеральному закону от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» на банки возложена ответственность идентифицировать клиентов, представителей клиентов и выгодоприобретателей, которые осуществляют операции с денежными средствами или иным имуществом.

С принятием Федерального закона от 18.03.2019 N 34-ФЗ согласно статье 128 Гражданского кодекса Российской Федерации цифровые права теперь относятся к категории имущественных прав. Также в Гражданский Кодекс была добавлена статья 141.1, которая гласит, что цифровые права – это названные в таком качестве в законе обязательственные и иные права, содержание и условия осуществления которых определяются в соответствии с правилами информационной системы, отвечающей установленным законом признакам. Осуществление, распоряжение, в том числе передача, залог, обременение цифрового права другими способами или ограничение распоряжения цифровым правом возможны только в информационной системе без обращения к третьему лицу.

Для правового регулирования интерес представляют прежде всего те цифровые активы, которые широко используются в обороте, такие как токены и криптовалюта.

В настоящее время российский законодатель пытается урегулировать и узаконить понятие цифровых активов. Так, на данный момент в Государственной Думе во втором чтении рассматривается Законопроект № 419059-7 «О цифровых финансовых активах», внесенный на рассмотрение 20.03.2018. В законопроекте определено, что цифровой финансовый актив, к которым относятся криптовалюта и токен, является имуществом в электронной форме, созданным с использованием криптографических средств. Право собственности на данное имущество удостоверяется путем внесения цифровых записей в реестр цифровых транзакций. При этом законопроектом прямо устанавливается, что цифровые финансовые активы не являются законным средством платежа на территории Российской Федерации.

Цели данного законопроекта – законодательно закрепить определения наиболее распространенных в настоящее время финансовых активов, а также создать правовые условия для привлечения российскими юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями инвестиций путем выпуска токенов, являющихся одним из видов цифровых финансовых активов.

Кроме того, законопроект дает определения таких понятий, как цифровая запись и цифровая транзакция, а также закрепляет правовые основы для осуществления новых видов деятельности, к которым относятся деятельность, направленная на создание криптовалюты или получения вознаграждения в виде криптовалюты (майнинг), а также деятельность по подтверждению действительности цифровых записей в распределенном реестре цифровых транзакций (валидация).

Также законопроектом предусматривается возможность совершения сделок по обмену токенов на рубли или иностранную валюту – но только через оператора обмена цифровых финансовых активов. При этом возможность обмена иных цифровых финансовых активов, а также порядок и условия совершения таких сделок будут определяться Банком России по согласованию с Правительством Российской Федерации .

Более того, в статье 4 законопроекта «О цифровых финансовых активах» указано, что цифровые записи, содержащие информацию о сделках по обмену токенов на рубли или иностранную валюту, должны храниться в цифровых кошельках, открытых сторонам сделки оператором обмена цифровых финансовых активов. Сделки по обмену токенов на рубли, иностранную валюту, заключаемые с привлечением оператора обмена цифровых финансовых активов, являющегося организатором торговли в соответствии с Федеральным законом «Об организованных торгах», должны осуществляться в соответствии с Правилами организованных торгов цифровыми финансовыми активами, зарегистрированными в Центральном банке Российской Федерации, то есть допущенными к торгам финансовыми активами .

И если с понятиями цифрового актива и наиболее часто используемых инструментов законодатель разобрался, то вопрос идентификации владельцев цифровых активов стоит достаточно остро.

Как уже было указано выше, в соответствии с Федеральным законом от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» на банки возложена обязанность идентифицировать клиентов, представителей клиентов и выгодоприобретателей, которые осуществляют операции с денежными средствами или иным имуществом, то есть и цифровыми активами.  При этом в Законе № 115-ФЗ в настоящее время не содержится перечня признаков, по которым банки могли бы идентифицировать таких лиц при совершении ими операций с цифровыми активами.

Вышеуказанный законопроект «О цифровых финансовых активах» делает отдельную отсылку только на обязанность оператора обмена цифровых финансовых активов идентифицировать владельца электронного кошелька в соответствии с Законом № 115-ФЗ.

Соответственно, предполагается, что идентификация в остальных случаях должна осуществляться банками в обычном порядке, как это предусмотрено действующим законодательством.

В августе 2019 года Ассоциация Банков России (АБР) подготовила доклад на тему «Концепция оборота децентрализованных валют» (далее – «Доклад»), в котором представлен правовой анализ понятия криптовалюты и проблемы ее анонимности. Ассоциация Банков России утверждает, что именно анонимность децентрализованных криптовалют «делает их маргинальными финансовыми инструментами с точки зрения легального рынка, и она же делает их привлекательными с точки зрения субъектов недобросовестных практик».

Ассоциация Банков России представила предложения по регулированию цифровых активов. В своем Докладе АБР указывает, что главными принципами регулирования цифровых (виртуальных) активов являются требования идентификации лиц, которые осуществляют операции с ними и получают доход, а также лицензирования (регистрации) провайдеров услуг по обращению криптовалюты (процедура номинации).

В настоящее время идентификация владельцев цифровых активов осуществляется при помощи технических средств. Так, правоохранительные органы в целях оперативно-розыскной деятельности используют специализированные программы, позволяющие устанавливать принадлежность электронных кошельков определенным лицам. Использование данных программ является технически сложным и дорогостоящим процессом, который не включает все виды децентрализованных криптоактивов. Однако, если в правовую систему будет введена процедура номинации владельцев электронных кошельков (процедура идентификации владельцев электронных кошельков), это позволит быстро развить все технические аспекты этого процесса до состояния устойчиво работающего сервиса .

Установление владельцев виртуальных активов, а именно цифровых кошельков, посредством использования специализированного программного комплекса представляет собой только первый шаг в процедуре номинации.

Далее, лицо, заинтересованное в идентификации владельца цифрового (электронного) кошелька, должно обратиться в суд для установления факта, имеющего юридическое значения – суд должен вынести решение об установлении такого факта. При этом важно отметить, что только судебное решение дает возможность применить последствия признания факта принадлежности соответствующего имущества определенному лицу. Более, рассмотрение вопроса в суде обеспечивает гарантии прав и того лица, в отношении которого проводят процедуру идентификации владельца цифрового кошелька.

При этом АБР рекомендует упростить судебный процесс о признании факта, имеющего юридическое значение. Связано это с тем, что в случае с процедурой идентификации владельца цифрового кошелька мы сталкиваемся с нестандартным объектом права – виртуальным активом, положение которого может измениться в любое время.

Следовательно, юридическим основанием такого упрощения может быть аргумент о том, что в центре процесса всегда будет рассмотрение вопроса о корректности данных, предоставляемых соответствующей специализированной программой. То есть процессы будут стандартизованы и однотипны, что позволяет поставить вопрос о сокращении процессуальных сроков и о вступлении решения в законную силу после его вынесения судом первой инстанции. Более того, предлагается рассмотреть вопрос о рассмотрении этой категории дел исключительно в арбитражных судах, так как арбитражные суды имеют кадровый состав высокого уровня.

Несмотря на предложенные меры, проблема обездвиживания цифровых активов на момент идентификации их владельца все еще не разрешена.

Важно отметить, что основой процедуры идентификации владельцев электронных кошельков является корректная работа специализированной программы. Крайне важно, чтобы такая программа могла определить владельца электронного кошелька с абсолютной точностью. Для этого необходимо наделить одно из государственных ведомств рядом полномочий, посредством которых оно будет добиваться нужного результата. Такое государственного ведомство должно иметь право стандартизировать специализированные программы и устанавливать специальные требования для юридических лиц, которые будут предлагать рынку услуги по их использованию данных программ. Ассоциация Банков России высказала предположение, что основные заказы в такие компании будут поступать от неудовлетворенных кредиторов. Соответственно, налоговые и правоохранительные органы должны иметь право использовать данные программы в рамках специального режима: у соответствующих государственных органов должны быть подразделения, имеющие сертификацию от уполномоченного государственного органа .

При этом, Ассоциация Банков России отмечает, что рынок создания и обращения специализированных программ не должен быть государственным. Однако, обязанностью его субъектов должно быть прохождение специализированного отбора, так как деятельность напрямую связана с обеспечением функций правосудия и безопасности.

Следующим этапом после вынесения судебного решения о факте принадлежности определенного электронного кошелька конкретному лицу является обеспечение реального взыскания виртуальных активов. Для того, чтобы осуществить взыскание имущества должника необходима дополнительная процедура по фактическому изъятию цифровых (виртуальных) активов у должника. В действующем законодательстве аналогичной процедурой являются действия судебного пристава-исполнителя по описи и изъятию имущества должника.

Ассоциация Банков России в Докладе от августа 2019 г. указывает, что «в технологическом смысле, изъятием криптоактивов из владения одного лица и передачей во владение другого является передача пароля от электронного кошелька. Если должник готов добровольно передать пароли от своего кошелька, то в этом случае проблем с исполнением судебного решения не возникнет, а если нет, то сложится ситуация фактической невозможности изъятия виртуальных активов из его владения» .

Рекомендуется законодательно установить ответственность за непередачу паролей при установлении факта принадлежности электронного кошелька определенному лицу – с целью избежания возникновения таких ситуаций. Ассоциация Банков России утверждает, что такая правовая норма должна быть создана по аналогии со статьей 195 Уголовного Кодекса РФ «Неправомерные действия при банкротстве», в которой должна быть предусмотрена ответственность за сокрытие имущества. В диспозицию такой нормы должны быть включены деяния по сокрытию имущества: 1) совершаемые в процедуре банкротства; 2) совершаемые в ходе процедур исполнительного производства; 3) совершаемые в целях избежания налогообложения.

Дополнение статьи УК РФ указанием на деяния по сокрытию криптоактивов и об установлении ответственности за такие действия должно быть рассмотрено профессиональным сообществом. Вероятно, что введение уголовной ответственности за сокрытие криптоактивов закончит построение юридической процедуры идентификации владельцев цифровых кошельков.

Также Ассоциация Банков России отметила, что в законопроекте «О цифровых финансовых активах» содержится определение понятия «оператор обмена цифровых финансовых активов». После того, как данный законопроект будет принят и вступит в силу, такой институт может быть быстро создан и легализован в качестве основы для оборота не только цифровых финансовых активов, но и виртуальных активов, созданных в иностранных юрисдикциях и вне юрисдикций. При этом с теоретической стороны «оператор обмена цифровых финансовых активов» уже оформлен.

Если возникнет необходимость, инфраструктура обращения виртуальных активов может быть дополнена еще какими-то институтами, без которых невозможно качественное построение рынка, но о такой необходимости мы сможем узнать только в будущем.

Таким образом, все требования по идентификации лиц, представленные в законопроекте «О цифровых финансовых активах», должны автоматически быть распространены на лиц, которые используют эту инфраструктуру для сделок с виртуальными активами. Кроме того, оператору по обмену должны быть предъявлены все традиционные требования к организации мер по противодействию отмывания доходов и финансированию терроризму. В силу того, что правовая система будет дополнена процедурой идентификации владельцев цифровых активов, этих мер будет вполне достаточно, чтобы сделать рынок виртуальных активов наиболее прозрачным.

Однако, возлагать полную ответственность по идентификации владельцев цифровых активов исключительно на банки является нецелесообразным, поскольку в таком случае банки будут вынуждены устанавливать специальные технические программы и вести разрозненные реестры владельцев цифровых активов. Для надлежащего выполнения и контроля процедуры идентификации владельцев цифровых активов целесообразно учредить отдельное ведомство, которое будет ответственно за ведение реестра цифровых активов и устанавливать требования идентификации их владельцев.

Подробнее