ПОИСК

новости

01 11 / 21

«Внеконкурсное оспаривание: четыре условия для аннулирования сделки», - новая статья управляющего партнера Юридической группы «Парадигма» Климента Русакомского для Журнала «Арбитражная практика для юристов»

Внеконкурсное оспаривание – хорошо знакомый российскому правопорядку, но давно забытый институт. Мы без труда найдем его упоминание как в дореволюционном законодательстве, так и в дореволюционной отечественной доктрине[1]. Более того, actio pauliana уже долгое время знаком и зарубежным правопорядкам. Вместе с тем проблематика внеконкурсного оспаривания стала вновь актуальной повесткой только недавно. Вызвано это, как представляется, двумя причинами, одну из которых можно отнести к частной: недостатки российского законодательства о банкротстве, а вторую – к общей: несогласованность законодательного регулирования в части оспоримых и ничтожных сделок в преломлении к проблемам, с которыми сталкивается практика при оспаривании сделок (шире – юридических действий), в делах о банкротстве. Об этом, а также о подходах, выработанных новейшей судебной практикой, пойдет речь в настоящей статье.

Перед тем, как приступить к рассмотрению механизма внеконкурсного оспаривания, его оснований, процедуры и правовых последствий, необходимо рассмотреть, в чем заключаются концептуальные отличия внеконкурсного оспаривания от конкурсных механизмов и, главное, с какими проблемами сталкиваются правоприменители.

Стоит отметить, что механика внеконкурсного оспаривания, как и весь соответствующий механизм, в российском законодательстве до сих пор остаются неурегулированными. Данный институт сложился на уровне практики высших судебных инстанций Российской Федерации. Впервые указанный институт нашел свое отражение в Информационном письме Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127. В последующем практику внеконкурсного оспаривания сделок активно продолжил развивать Верховный Суд Российской Федерации. Важно отметить, что попытка урегулировать механизм внеконкурсного оспаривания сделок уже предпринималась на законодательном уровне в 2015 г., однако, к сожалению, для активно развивающейся практики, оказалась неудачной.

Тем не менее, стоит отметить, что недобросовестные должники, желая скрыть свои активы от взыскания, нередко пользуются недостатками банкротной процедуры и делают затруднительным для кредиторов обращение взыскания на оставшееся имущество, не говоря уже о том, что до появления в российском законодательстве, в частности, потребительского банкротства, в отношении соответствующих лиц конкурсное оспаривание и вовсе оставалось недоступным.

Процедура внеконкурсного оспаривания позволяет нивелировать такие риски. Концептуальным преимуществом внеконкурсного оспаривания является предоставленная кредитору возможность оспорить сделку должника вне банкротного процесса.

Говоря о разграничении внеконкурсного оспаривания, стоит отметить о целях и правовых последствиях данных видов кредиторского оспаривания. Внеконкурсное оспаривание так или иначе связано с оказанием предпочтения одному кредитору и отказом в таком предпочтении иному кредитору, интерес которого, по мнению суда, заслуживает меньшего уважения исходя из фактических обстоятельств конкретного дела. Конкурсное же оспаривание целиком и полностью требует создания позиции, равной для всех кредиторов, равного отношения к требованиям всех кредиторов, чьи требования проходят проверку по установленным в Законе о банкротстве критериям.

Однако механизмы внеконкурсного и конкурсного оспаривания не лишены и некоторого сходства. Так, для целей квалификации юридического действия как способного быть оспоренным со стороны кредитора, следует принимать во внимание то значение термина «сделка», которое используется для целей оспаривания в деле о банкротстве: различные договоры (в том числе брачные договоры, трудовые договоры), зачет, новация, отступное, действия, являющиеся исполнением обязательств, сделанное кредитором должника заявление о зачете и другие[2]. Также наблюдается сходство в рамках некоторых из предпосылок для конкурсного и внеконкурсного оспаривания, в частности, применительно к необходимости совершения должником оспариваемой сделки после возникновения требований кредитора, о чем свидетельствует рассматриваемая ниже судебная практика.

Внеконкурсное оспаривание, исходя из рассмотренных судами дел, является последствием недобросовестного поведения должника, направленного на вывод активов. Причем стоит отметить, что, например, оспариваемый договор не обязательно является безвозмездным. В последнее время суды активно признают недействительными и возмездные договоры, но с неравноценным встречным исполнением, и договоры на вполне рыночных условиях.

Так, в одном из дел, рассмотренных Арбитражным судом Центрального округа[3], в рамках дела о банкротстве индивидуального предпринимателя, между продавцом-индивидуальным предпринимателем в лице его представителя (тоже индивидуального предпринимателя) и покупателем был заключен договор купли-продажи транспортного средства по стоимости, заниженной в десять раз по отношению к рыночным ценам, который впоследствии по цепочке был реализован покупателем третьему лицу уже по более высокой цене, но, тем не менее, ниже рыночной. Суды первой и апелляционной инстанции отказались признавать данную сделку недействительной по специальным банкротным основаниям. Тем не менее, в совершении указанных сделок суды усмотрели признаки злоупотребления правом со стороны продавца и признали ее недействительной по ст. ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Как отметил суд, соглашаясь с выводами первой и апелляционной инстанции: «установив отсутствие у должника денежных средств и иного имущества для исполнения решения суда, признав, что сделка по отчуждению автомобиля совершена по заниженной цене, при неравноценном встречном исполнении, а покупатель, приобретая имущество по значительно (более чем в десять раз) заниженной цене, не проявил должную осмотрительность, по имеющимся в открытом доступе информационным ресурсам не проверил наличие у должника кредиторской задолженности взысканной в судебном порядке, суды пришли к выводу, что сделка совершена с целью вывода из собственности должника имущества и сокрытия его от кредиторов, о недобросовестном поведении сторон сделки, злоупотреблении правом при заключении договора, направленном на вывод активов, подлежащих включению в конкурсную массу, в связи с чем признали оспариваемую сделку недействительной на основании статей 10, 168 ГК РФ».

При этом, рассматривая указанный спор, суд указал на то, что требования кредиторов должника-индивидуального предпринимателя, подтверждены вступившим в законную силу судебным актом, а кредитору выдан исполнительный лист на принудительное исполнение судебного решения. Вместе с тем, иногда указывается на отсутствие необходимости подтверждения требований кредитора вступившим в законную силу судебным актом[4]. Однако нам представляется обоснованной другая точка зрения, согласно которой подтверждение требований кредитора вступившим в законную силу судебным актом является обязательной предпосылкой для внеконкурсного оспаривания.

Относительно проблемы общей рассогласованности российского законодательства в части внеконкурсного оспаривания можно отметить следующее: российская модель внеконкурсного оспаривания по ст. ст. 10 и 168, 170 ГК РФ предполагает ничтожность совершенных во вред кредиторам сделок. Указанное обстоятельство выглядит еще более удивительным с учетом того, что оспаривание по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, предполагает именно оспоримость соответствующих сделок. Такая исходная предпосылка ведет к вполне серьезным практическим проблемам: для внеконкурсного и конкурсного оспаривания устанавливается различный правовой режим (в частности, для целей применения срока исковой давности). На практике нередко возникают ситуации, когда кредиторы, пропустив срок исковой давности для оспаривания сделок по специальным банкротным основаниям, тем не менее, намереваясь получить удовлетворение своих требований в максимальном размере, вынуждены искать аналогичные пути, обращаясь к механизму внеконкурсного оспаривания соответствующей сделки. Таким образом, в настоящий момент в российском законодательстве мы имеем парадоксальную ситуацию, когда одни и те же фактические обстоятельства на «добанкротном» этапе квалифицируются судами как состав ничтожной сделки, а на этапе соответствующих процедур, применяемых в деле о банкротстве, - как оспоримой. Получается, что различные процессуальные модели приводят к различным правовым последствиям в области материального права, что входит в некоторое противоречие с логикой законодательного регулирования.

Основная проблема, с которой сталкиваются кредиторы, желающие прибегнуть к процедуре конкурсного оспаривания, заключается в необходимости возбуждения процедуры банкротства, а также тех недостатков, которые данная процедура за собой несет. Среди множества таких недостатков можно выделить несколько: процедура банкротства является дорогостоящей, длительной, во многом крайне сложной, а также налагает ряд ограничений на оспаривание сделок в самом начале производства – в процедуре наблюдения (применительно к банкротству юридических лиц).

Судам при внеконкурсном оспаривании предоставлена возможность признать сделку недействительной как по ст. ст. 10 и 168 ГК РФ, так и по ст. 170 ГК РФ.

ПРЕДПОСЫЛКИ ВНЕКОНКУРСНОГО ОСПАРИВАНИЯ

  1. Должник обязан отвечать требованию недостаточности имущества /неплатежеспособности.

В деле, рассмотренном Арбитражным судом Центрального округа[5], контрагент по мнимым сделкам обратился в арбитражный суд, обжалуя принятые судебные акты о признании договоров купли-продажи недействительными. Как указал заявитель кассационной жалобы, «признав оспариваемые сделки недействительными по основаниям, предусмотренным ст. ст. 10 и 168 ГК РФ, суды не установили противоправности поведения их сторон и наличия критериев, которые выходят за пределы подозрительных сделок, предусмотренные п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве». Также заявитель сослался на пропуск арбитражным управляющим срока исковой давности, предусмотренный для оспаривания сделок по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве. Тем не менее суд, приняв во внимание фактически безвозмездный характер оспариваемых сделок, а также наличие противоправной цели у обеих сторон, заключавшейся в выводе активов должника от взыскания со стороны кредиторов, признал совершенные сделки недействительными. В указанном деле суд как раз квалифицировал сделки как мнимые по ст. ст. 10, 168 и 170 ГК РФ. Более того, суд в очередной раз подчеркнул, что вышеуказанные обстоятельства «выходят за пределы квалификации сделок по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и позволяют квалифицировать сделки по ст. ст. 10, 168, п. 1 ст. 170 ГК РФ как совершенные со злоупотреблением права». В данном деле суд подчеркнул, что знание контрагента о том, что должник отвечает описываемому в данном пункте критерию, свидетельствует о субъективной недобросовестности контрагента по сделке.

Вместе с тем, в практике встречается и иная точка зрения, которая, как представляется, не совсем соответствует логике законодательного регулирования. Так, в одном из дел[6], арбитражный суд указал, что наличие либо отсутствие у должника на момент заключения спорных договоров признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества не имеет правового значения для признаков сделок недействительными по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 168 ГК РФ. Вместе с тем с указанная позиция вступает в противоречие с ранее выраженной позицией в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 28.05.2019 № 78-КГ19-4, в котором Суд подчеркнул необходимость учета рассматриваемого критерия.

  1. Противоправный интерес заинтересованных лиц в совершении сделки.

Кратко указанную предпосылку можно выразить так: должник, совершая сделку, предпринимает усилия для вывода своих активов из-под взыскания кредиторов, его поведение направлено на то, чтобы избежать обращения взыскания на оставшиеся в его имущественной массе активы.

Так, в одном из дел[7], Верховный Суд Российской Федерации, соглашаясь с выводами суда апелляционной инстанции указал, «отменяя определение и повторно разрешая спор, апелляционный суд руководствовался статьями 10, 168 ГК РФ, статьями 61.1, 213.32 Закона о банкротстве и пришел к выводу о доказанности совокупности условий для признания недействительными оспариваемых сделок, совершенных заинтересованными лицами со злоупотреблением правом и очевидным противоправным интересом по безвозмездному выводу активов должника во избежание обращения взыскания по требованиям кредиторов».

Отдельно стоит отметить случаи заключения цепочки взаимосвязанных сделок с целью вывода активов, которые суды квалифицируют как сделки, направленные на достижение единой экономической цели по выводу активов должника. При этом суды[8] указывают, что «для квалификации цепочки договоров как единой сделки необходимо установить, что отчуждение имущества конечному приобретателю изначально являлось целью всех участников этих договоров (субъективный умысел участников сделки)».

  1. Наличие вступившего в законную силу решения суда

Внеконкурсное оспаривание возможно только в том случае, если имеется решение суда, вступившее в законную силу, являющееся основанием для возбуждения исполнительного производства и применения мер принудительного исполнения в отношении должника. С данным условием напрямую связаны предложения о наделении правом оспаривать сделки судебного пристава-исполнителя. Такие предложения корреспондируют с одним из подходов к пониманию института внеконкурсного оспаривания, заключающемся в квалификации внеконкурсного и конкурсного оспаривания как неких аналогичных институтов[9].

Также следует упомянуть, что для внеконкурсного оспаривания необходимо, чтобы требования было «созревшим», то есть срок исполнения обязательства должен наступить.

Арбитражный суд Московского округа в одном из рассмотренных дел[10], соглашаясь с выводами судов нижестоящих инстанций, отметил следующее: «судами установлена вся совокупность обстоятельств, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной на основании статей 10, 168 ГК РФ, в том числе наличие признаков злоупотребления правом обеих сторон (с учетом установленной заинтересованности контрагента по сделке должника и наличия неисполненных у должника перед обществом обязательств с наступившим сроком исполнения) при совершении сделки по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества».

  1. Требования кредитора по внеконкурсному оспариванию должно возникнуть до совершения должником оспариваемой сделки.

Такое положение вещей связано с тем, что как учеными-правоведами еще давно был обоснован тезис о том, что кредитор не имеет права претендовать на те активы должника, которые тот отчуждал до того момента, когда перед кредитором возникло обязательство. Иная постановка проблемы размывала бы границы имущественной ответственности и дестабилизировала оборот. Данный тезис обосновывается самыми различными причинами: невозможностью нарушения будущего, еще не имеющегося права на удовлетворение требований, отсутствием вмешательства такими действиями в гарантию для возникших впоследствии прав кредиторов[11].

Арбитражный суд Уральского округа, рассматривая дело[12] по жалобе конкурсного управляющего должника-банкрота на отказ нижестоящих судов в признании договора купли-продажи транспортного средства недействительной сделкой, указал, что «оценив представленный конкурсным управляющим отчет независимой аудиторской организации, с указанием на убыточность деятельности должника с 2016 года, суды установили отсутствие на момент совершения сделки у должника неисполненных обязательств перед кредиторами. В рамках дела о банкротстве кредиторами заявлены требования по обязательствам, возникшим позднее совершения оспариваемой сделки. Установив данные обстоятельства, а также то, что у должника на момент возникновения обязательств перед кредиторами, заявившими свои требования в рамках дела о банкротстве, актив в виде спорного автомобиля уже отсутствовал, в связи с чем кредиторы не могли при возникновении и исполнении обязательств должника перед ними претендовать на получение удовлетворения своих требований за счет выручки от его реализации, совершение оспариваемой сделки к возникновению у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества не привело, суды пришли к выводу об отказе в признании сделки недействительной как совершенной с причинением вреда имущественным правам кредиторов должника».

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

            Таким образом, исходя из новейшей судебной практики о внеконкурсном оспаривании сделок должника, можно сделать вывод о безусловной необходимости имплементации указанного института в российский правопорядок. Вместе с тем по-прежнему остается только сожалеть об отсутствии единства мнений относительно базовых теоретических предпосылок для внеконкурсного оспаривания: рассогласованность законодательства, различный правовой режим различных процессуальных форм оспаривания сделок, а также необходимость судам, в том числе нижестоящих инстанций, возрождать в российском праве этот крайне важный для целей защиты прав кредиторов институт.


[1] Гримм Г.Г. Оспаривание актов, совершенных во вред кредиторам // Вестник гражданского права. 1915. № 6.; Усачева К.А. Внеконкурсное оспаривание поведения должника, причиняющего вред его кредиторам: российское право и европейская правовая традиция // Вестник гражданского права. 2017. № 5.

[2] См. Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

[3] Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 04.03.2019 N Ф10-302/2019 по делу N А14-15976/2016.

[4] См. https://www.law.ru/blog/21386-vnekonkursnoe-osparivanie-sdelok-doljnika-v-ispolnitelnom-proizvodstve-kak-mehanizm-dlya.

[5] Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 20.08.2021 N Ф10-2925/2021 по делу N А23-242/2018.

[6] Постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2021 N 05АП-2213/2021 по делу N А24-3947/2017. Аналогичная позиция: см. Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 12.04.2021 по делу N А69-1494/2016к18.

[7] Определение Верховного Суда РФ от 18.02.2021 N 309-ЭС20-23624 по делу N А60-46648/2018.

[8] Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 21.05.2021 N Ф06-3718/2021 по делу N А65-29984/2018.

[9] Подробнее см. Усачева К.А. Основы внеконкурсного оспаривания в немецком и австрийском праве // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2017. № 11.

[10] Постановление Арбитражного суда Московского округа от 08.07.2020 N Ф05-17198/2017 по делу N А40-147349/2016.

 

[11] Подробнее см. Усачева К.А. Внеконкурсное оспаривание поведения должника, причиняющего вред его кредиторам: российское право и европейская правовая традиция // Вестник гражданского права. 2017. № 5.

[12] Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 22.10.2020 N Ф09-5764/20 по делу N А76-2156/2019.